Год:
2021
Месяц:
Май
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31

Ликвидатор аварии на ЧАЭС Олег Балдецкий: «Бросались в глаза заброшенные дома, пустые дворы и разбросанные детские игрушки»

35 лет назад весь мир потрясло страшное известие об аварии на Чернобыльской атомной электростанции. 26 апреля 1986 года в 01.23 на четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС произошел взрыв, который полностью разрушил реактор. Здание энергоблока частично обрушилось, в некоторых помещениях и на крыше начался пожар. В результате аварии в окружающую среду было выброшено большое количество радиоактивных веществ. За короткое время название небольшого советского городка Чернобыль стало для всего мира олицетворением ужасающей техногенной катастрофы.

Накануне памятной даты мы встретились с участником ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, ветераном боевых действий в Республике Афганистан, председателем Организации ветеранов Крымского филиала Краснодарского университета МВД России полковником запаса Олегом Анатольевичем Балдецким.

 Олег Анатольевич, расскажите, пожалуйста, немного о своей служебной биографии.

«В 1982 году я окончил Киевское высшее общевойсковое командное дважды Краснознаменное училище им. М.В. Фрунзе и был распределен в Туркестанский военный округ, в состав которого входила и 40-я армия, выполнявшая задачи на территории Афганистана. До 1984 года я командовал разведывательным взводом разведывательной роты 66-й отдельной мотострелковой бригады, располагавшейся в г. Джелалабаде. После замены меня направили в Киевский военный округ в г. Кривой Рог на должность командира разведывательной роты мотострелкового полка, а затем отдельного разведывательного батальона 17-й танковой дивизии. В 1989 году я был направлен в Западную группу войск. С 1991 по 2004 год проходил службу на различных командных и штабных должностях в Крыму: в военном комиссариате, Национальной гвардии Украины, внутренних войсках МВД Украины. С 2004 года я на пенсии».

 Как Вы оказались в зоне аварии на ЧАЭС?

«О самой катастрофе я узнал в тот же день. Ко мне подошел сотрудник особого отдела и поинтересовался, что я знаю. Дело в том, что мой тесть жил в 50 километрах от Чернобыля. Естественно, я ничего об аварии не знал, позже уже был проинструктирован о «нераспространении» до появления официальной информации. Она появилась только 28 апреля. В дальнейшем в 30-километровой зоне вокруг ЧАЭС по линии Министерства обороны СССР были сформированы воинские части от различных военных округов, куда направлялись как кадровые офицеры, так и военнообязанные запаса. Всех этих людей позднее стали называть «ликвидаторами». Срок командировки в основном зависел от полученной дозы облучения, ограничение на предельно допустимую дозу облучения первоначально составляло 25 рентген, но где-то в апреле-мае 1987 года ее уменьшили до 10 бэр. Те, кто набрал максимально допустимую дозу радиации, уезжали, а на их место приезжали другие. Нередкими были случаи, когда командировка заканчивалась в течение нескольких дней, потому что предельную дозу можно было получить за несколько секунд».

 Что Вы увидели в зоне аварии на ЧАЭС, когда прибыли туда с подразделением?

«16 марта 1987 года я убыл в командировку сначала в г. Киев, в штаб округа на инструктаж. Затем партию офицеров вертолетом доставили в Чернобыль, откуда автомобилем привезли в село Ораное, где располагалась войсковая часть – отдельный инженерно-технический батальон 25-й бригады войск радиационной, химической и биологической защиты. Там я принял под командование инженерно-техническую роту в составе 150 человек военнообязанных, призванных на военные сборы. На вооружении роты состояли экскаваторы, автогрейдеры и МДК-3 (котлованная машина, предназначенная для отрывки котлованов шириной 3,5 метра, глубиной до 5 метров для укрытия техники, в нашем случае использовалась для захоронения радиоактивных отходов). При поездках по зоне бросались в глаза заброшенные дома, пустые дворы и разбросанные детские игрушки».

 Какие задачи Вы и Ваши подчиненные выполняли? Расскажите подробнее о пребывании в Чернобыле.

«В чем заключалась работа моей роты? Территорию возле четвертого энергоблока и вокруг станции, в том числе и в г. Припять, очищали от радиоактивного мусора и грунта. Пожелтевшие от радиации деревья инженерная машина вырывала с корнями и загружала в автомобили, грейдеры срезали верхний слой земли, экскаватор загружал ее в самосвал, все это выбрасывалось в «могильники». Кроме выполнения своих прямых обязанностей командира роты по распределению и организации работ, учету доз облучения подчиненных, мне доводилось выполнять задачи по поиску запасных частей для ремонта, которые правдой и неправдой искали на старой технике по всей зоне, а иногда и за ее пределами. Никого не волновали причины простоя, задача должна была быть выполнена.

Изо дня в день одно и то же. Очень ранний подъем, завтрак, посадка на «чистые» машины, следование в пункт переодевания в село Лелев, посадка на «грязный» автотранспорт, переезд в автопарк роты, находившейся в 700 метрах от АЭС, развод и развоз личного состава по рабочим местам, работа на объектах, поиск запчастей, сбор личного состава, обед, обслуживание техники, помывка личного состава (между третьим и четвертым блоками была баня), смена нательного белья, следование в расположение части, ужин, учет полученных доз, боевой расчет на завтра, отбой. Буквально все было подчинено строгому графику, времени на разгильдяйство не оставалось.

Кормили нас очень хорошо. Постоянно на столах были фрукты. Борщи сытные с мясом, вторые блюда с мясом или рыбой, какао, кофе, чай, твердый сыр. Хлеб и сахар не нормировался. Алкоголь не выдавали.

Все работавшие на станции не считались ни с усталостью, ни со здоровьем. Люди делали все от них зависящее на совесть. Как командир роты я был очень доволен своим личным составом, способностью рисковать и помогать друг другу. Попадались и «паршивые овцы», как в любом большом коллективе, но их быстро ставили на место».

 Было ли страшно за себя или личный состав?

«Самое трудное было переломить обычное сознание, понять, что главного врага не видно и не слышно, но он поражает все. Першение в горле и вкус железа во рту – характерные явления близ ЧАЭС. Поэтому соблюдение мер безопасности – одна из главных задач руководства подразделений. Запрет курения, приема пищи, обязательное ношение «лепестков», подобия марлевой повязки – вот основные меры по сохранению здоровья, которые должны были неукоснительно соблюдаться. Потерь в роте не было, все менялись в положенное время, присутствовали, конечно, обычные простудные заболевания, но все заканчивалось хорошо.

Семьям ликвидаторов было, конечно, тоже несладко. Они понимали, что могут уже никогда не увидеть своих родных».

 Иногда появляются видеосюжеты о том, что в районе Припяти живут люди, что они никуда не уходили. Насколько правдоподобны эти сюжеты?

«Вполне правдоподобны. Со временем некоторые жители, особенно преклонного возраста, возвращались в свои дома, но за время моей командировки такие не встречались».

 Сейчас Чернобыль стал своего рода местом для экстремального туризма. Туда водят экскурсии. Как Вы к этому относитесь?

«При соблюдении установленных мер безопасности – почему бы и нет. Может, для кого-то это станет примером, к каким последствиям может привести ошибка, преступная халатность на особо опасных объектах».

Можно сравнить Афганскую войну и события, связанные с аварией на ЧАЭС? Что страшнее было лично для Вас?

«Попытки сравнения лично у меня были. По-своему страшно было везде, но разумный страх предполагает осуществление каких-то действий, позволяющих выполнить поставленную задачу и избежать потерь. Как я уже говорил, в зоне ЧАЭС противника или врага не было видно, но он был везде. В Афганистане были болезни (тиф, малярия, гепатит), были мины и пули, которых можно было избежать, а в зоне ЧАЭС была невидимая опасность, радиация. Получив дозу облучения 19,5 рентген, я был заменен».

 Если Вам сейчас предложат поехать в Чернобыль, Вы согласитесь?

Да. Если позволит политическая ситуация, я хотел бы посмотреть как там все сейчас. И если вдруг понадобится, я приложил бы все усилия, чтобы помочь людям. Чужих бед не бывает. Катастрофа подобного рода – общее горе, общие последствия. Это наша общая ответственность».

   
Ссылки на сайты органов государственной власти:
Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации
© 2021, МВД России